«Юниверс Дата» — один из российских разработчиков решений по управлению данными. В январе 2023 г. компания представила собственную платформу по работе с данными. Решения на ее основе смогут заменить SAP, SAS, Oracle, Informatica и IBM в части управления данными, руководства данными и нормативно-справочной информации. О линейке продуктов «Юниверс» и важности управления данными в новой реальности CNews рассказал генеральный директор «Юниверс Дата» Владислав Каменский. CNews: В чем суть управления данными и какое значение оно имеет для бизнеса? Владислав Каменский: Для любой современной крупной компании данные — один из ключевых активов. Анализ данных лежит в основе управления рисками, стратегии маркетинга и продаж, развития клиентского сервиса. Правильное использование актива данных помогает компании двигаться вперёд. Наша миссия — построить культуру управления корпоративными данными в крупных компаниях. Мы хотим помочь им вывести их бизнес на новую орбиту, открыть для них новые возможности. Но сначала требуется сложная, кропотливая и долгосрочная подготовка. То же самое и с данными: прежде, чем бизнес сможет использовать данные, их надо тщательно подготовить: собрать из множества источников, интегрировать, привести к единообразию и нужному уровню качества. Миссия компании «Юниверс Дата» — помогать компаниям в этом непростом, но очень перспективном деле. Мы обеспечиваем полный цикл подготовки данных, чтобы компании могли опираться на них в своём бизнесе. Наша цель — предложить клиентам как современную методологию работы с данными, так и мощные инструменты по управлению данными. Ключевым из них, безусловно, является платформа «Юниверс» и целая продуктовая линейка, построенная на её основе. CNews: Какой опыт вы использовали при разработке платформы «Юниверс»? Владислав Каменский: Ядро команды «Юниверс Дата» — это люди, которые много лет занимались разработкой продуктов по управлению данными. Самое известное их детище — это, наверное, Юнидата MDM, продукт по управлению мастер-данными, признанный на международном уровне. Эта разработка попадала в отчёт Gartner три года подряд и составляла конкуренцию маститым зарубежным аналогам. Однако умение разработать качественный продукт — это ещё не всё. Не менее важно понимать потребности заказчика, те бизнес-задачи, для решения которых ему необходимы наши продукты. Здесь самое главное — не застревать в прошлом, вовремя видеть изменения рынка и адекватно на них реагировать. Именно поэтому возникла мысль на основе проверенных технологий сделать новую платформу по управлению данными — современную, а самое главное — отвечающую актуальным потребностям российского заказчика. Сказано — сделано: была создана компания «Юниверс Дата», которая выкупила у «Юнидаты» все права на интеллектуальную собственность. Мы взяли за основу наши лучшие прошлые разработки и опыт и добавили к ним современное видение и методологию управления данными. Результатом стало создание платформы «Юниверс» и продуктов на её основе, которые мы с гордостью представили рынку в январе 2023 года. CNews: Расскажите чуть больше о вашей линейке продуктов. Владислав Каменский: На базе платформы «Юниверс» на данный момент доступны четыре ключевых продукта. Каждый из них закрывает одно из основных направлений управления данными. Юниверс MDM — продукт по управлению мастер-данными. Можно сказать, что это Юнидата MDM нового поколения. Мастер-данные, или нормативно-справочная информация — это ключевые данные компании, «кристаллическая решётка» её бизнеса. Единый справочник таких данных обеспечит корректность и непрерывность ключевых бизнес-процессов, которые происходят в цифровой среде. Юниверс DG (Data Governance) позволяет выстроить в компании полный цикл руководства корпоративными данными. Сюда входит ведение общей бизнес-терминологии, визуализация потоков происхождения данных, мониторинг и поддержка целевого уровня их качества и так далее. И, конечно, решение дает возможность быстро и качественно проработать процессы поставки данных для последующей аналитики, которая затем используется, к примеру, в управлении рисками или для долгосрочного планирования бизнес-стратегии. Юниверс DQ (Data Quality) — инструмент для управления качеством данных. Чтобы принимать решения, бизнесу нужны точные, корректные и актуальные данные без дублей и в соответствии с установленными метриками. Для разных задач существует свой целевой уровень качества. Его и обеспечивает Юниверс DQ, позволяя выполнять различные варианты очистки и восстановления качества данных. И, наконец, Юниверс ETL обеспечивает интеграцию данных из различных систем. Этот инструмент создан на основе общедоступных технологий с открытым кодом и логичным образом дополняет нашу линейку управления данными. Мы хотим, чтобы наши клиенты не ломали голову, как собрать пазл из продуктов разных производителей, поэтому мы даем рынку полноценную линейку продуктов, способную решить все задачи управления данными, которые стоят перед крупным бизнесом. CNews: В 2022 году спрос на российское программное обеспечение вырос взрывным образом. Как вы справляетесь с наплывом запросов? Владислав Каменский: 2022 год действительно коренным образом изменил российский рынок ПО, и особенно в части управления данными. Компании оказались вынуждены срочно импортозамещать решения международных гигантов SAP, SAS, Oracle, Informatica и IBM, причём отечественные аналоги должны были не уступать им по качеству. Чтобы наилучшим образом соответствовать потребностям заказчиков, мы решили сосредоточить все силы на нашей основной задаче — разработке и развитии продуктов, а продажи и внедрения передать надёжному партнёру, мастер-дистрибьютеру. Мы долго изучали возможности и опыт российских интеграторов и в конце концов приняли решение о сотрудничестве с компанией «ДИС Групп». CNews: Поделитесь планами по развитию и прогнозами для российского рынка. Владислав Каменский: Российский рынок решений по работе с данными продолжает активно развиваться. Особенно высокий спрос наблюдается в областях, связанных с предиктивной аналитикой, технологиями искусственного интеллекта и других отраслях, которые позволяют бизнесу эффективнее перестраиваться в нынешних турбулентных условиях. Наши планы тесно связаны с этими перспективами рынка. Мы собираемся активно развивать и дополнять нашу продуктовую линейку. Особое внимание будет уделено всем задачам, связанным с ведением мастер-данных различного типа. И, конечно, мы активно инвестируем в направление Data Governance. Наша цель — обеспечить максимально быструю и эффективную работу с любыми уровнями метаданных, чтобы предоставление данных бизнес-пользователям было доступным, достоверным и своевременным. Источник: Владислав Каменский, «Юниверс Дата»: Российский рынок решений по работе с данными продолжает активно развиваться – CNews

Банк России представил для общественных консультаций доклад «Состояние и перспективы развития систем управления данными участников финансового рынка» — обследовав более 100 организаций, регулятор выяснил, что развитие их систем управления данными сильно фрагментировано, при этом самая большая доля респондентов (36%) относится к начальному уровню их применения. Особое внимание в докладе регулятор обращает на проблему качества данных — ему достоверные и актуальные сведения необходимы для принятия адекватных системных решений. Эксперты, однако, отмечают, что самим банкам такое качество информации для обычной работы может быть ненужным. Только 30% финансовых организаций обладают эффективным уровнем зрелости систем управления данными, выяснил Банк России в ходе проведенного обследования. Доля организаций на «развивающемся» уровне составляет 34%, на «начальном» — 36%. Распределение по группам регулятор проводил на основании нескольких критериев, в том числе оценивая отношение респондентов к ценности данных и приоритет их качества и аналитики. Также в ЦБ разделили организации по трем группам по уровню дисциплины и качеству регуляторной отчетности: более половины (55%) делают среднее количество ошибок и обладают средней дисциплиной, 26% — большое количество ошибок при низкой дисциплине, и лишь 18% — дисциплинированы и редко ошибаются. В качестве метрик использовалось число ошибок при обязательном контроле, пересдач документов по инициативе организаций или несвоевременных сдач отчетности. «Целевым состоянием систем управления данными является нахождение большинства участников финансового рынка на таком уровне зрелости, который позволяет раскрыть максимальный потенциал использования данных, отвечающих требованиям к качеству, достоверности, скорости обработки и доступности, а также современным технологическим вызовам»,— говорится в докладе (.pdf). Ссылаясь на работы ряда исследователей, в Банке России отмечают, что данные стали современными средствами производства и должны быть доступными и качественными. «В то же время две трети команд разработчиков жалуются на низкое качество данных, а каждая вторая команда — на недостаток данных или их наличие в неподходящем формате»,— сетуют авторы доклада. Бороться с этим ЦБ намерен развитием методологии и типовых документов. Однако запросы рынка также разнятся. «Кто-то проводит детальный бизнес-анализ внутри своей организации и нуждается в референсной модели данных, кто-то полагается на производителей программного обеспечения и сервисов»,— признают в Банке России. По словам эксперта научно-учебной лаборатории методов анализа больших данных НИИУ ВШЭ Юрия Пахомова, ошибки бывают разного рода, и важно отметить, что они могут быть вызваны разными причинами — характером операционной деятельности, несовершенством IT-инфраструктуры, управленческими практиками. Решений у проблемы качества данных также множество — начиная от внедрения практик контроля за качеством данных на этапе их сбора до его автоматизации, контроля первоисточников и т. д. и в принципе заканчивая переходом к дата-ориентированности компаний, когда собираемые данные используются во внутренней аналитике, полагает председатель Ассоциации участников рынка данных Иван Бегтин. «Качество данных, которыми оперируют в том числе и финансовые структуры РФ, достаточно низкое»,— соглашается технический директор DIS Group Олег Гиацинтов. Часть вопросов, связанных с качеством, можно решить, оптимизируя бизнес-процессы, однако собственные метрики качества, которые применяют у себя участники финансового рынка, зачастую отличаются от тех метрик, которые выставляет ЦБ. По словам эксперта, есть две причины: первая — у обычного банка в текущих условиях может не быть технической возможности обеспечения необходимого аналитикам ЦБ уровня качества данных, однако зачастую бизнесу и не требуется такое же высокое качество. Вторая — решений по управлению качеством данных (решения класса Data Quality) зачастую недостаточно для необходимого уровня качества по каждой из метрик — нужны также решения по управлению данными (решения класса Data Governance). Источник: Любознательность выше рынка – Экономика – Коммерсантъ (kommersant.ru)

В 2023 году, как считают члены ассоциации РУССОФТ, продолжится процесс импортозамещения и перехода к технологическому суверенитету. Аналитики ассоциации выделяют 7 ключевых-ИТ-трендов нынешнего года. Среди них – переход к платформенным решениям и развитие российских платформ. По мнению РУССОФТ, должен состояться «переход от идеологии импортозамещения отдельных ИТ-продуктов к формированию российских платформ, которые смогут заместить целые стеки импортного ПО. Для этого перехода необходимо иметь опыт интеграции продуктов в единую систему, а это задача не столько вендоров – производителей конкретных продуктов – сколько интеграторов, способных собрать систему в целом».

1. Какие тренды в развитии платформ актуальны сейчас в мире и в России?
2. Какие российские технологические платформы вы считаете наиболее перспективными?
3. Насколько структура пакетов ИТ-решений может быть универсальна? Кто их должен формировать?
4. Как собирать и разделять пакеты? Что является важной характеристикой? Существуют ли стандарты для подобных интеграционных пакетов ПО?
5. Какие платформенные решения могут быть востребованы на рынках дружественных стран

Олег Гиацинтов, технический директор, DIS Group «Вездесущие «универсальные» инструменты, как правило, на практике себя не оправдывают именно потому, что у них нет конкретной бизнес-применимости, чёткого списка задач, которые они решают» 1. Развитие облачных платформ из-за их отказоустойчивости, гибкости и возможности адаптировать решения под задачи бизнеса «здесь и сейчас». Этот тренд актуален и для России, и для мира в целом. Экспоненциальный рост объёмов данных, которыми приходится оперировать, и растущая потребность в решениях по интеграции данных и обеспечению их качества. Акцент на безопасности и защите данных, с которыми работает платформа. Повышенное внимание к решениям по маскированию и обезличиванию данных. 2. Перспективны те, которые востребованы крупными игроками. Спрос на большие платформы идёт в основном со стороны компаний, которые работают с большими объёмами данных (банки, промышленные гиганты, ритейлеры, правительственные организации). Соответственно, наиболее перспективны платформы, которые предлагают как можно более полный набор функций по управлению этими данными. 3. «Универсальные» пакеты – в ка­кой-то степени миф. У каждой платформы должен быть чёткий набор задач, для которых она создана. Функциональные возможности должны чётко соответствовать этому набору. Вездесущие «универсальные» инструменты, как правило, на практике себя не оправдывают именно потому, что у них нет конкретной бизнес-применимости, чёткого списка задач, которые они решают. Структуру платформы должна определять компания, которая её создаёт. 4. Отталкиваться стоит в первую очередь от того, какие новые функции и возможности вы хотите развивать. Стандарты могут быть установлены вендорами для тех, кто делает собственные сборки на основании выпущенных этими вендорами пакетов (например, если речь об open source). Но они носят скорее рекомендательный характер и не означают, что эти пакеты должны быть использованы строго в своём изначальном виде. 5. Сейчас спросом пользуются российские решения в области информационной безопасности, платформы для автоматизации бизнес-процессов, электронного документооборота и т.д. В целом же ограничений по отраслям нет. Любые российские платформы могут быть востребованы, если они будут мощными и стабильными и если у компании-заказчика есть чёткое понимание, как именно она будет развивать и сопровождать это решение. Источник: http://bit.samag.ru/uart/more/117

Сегодня, когда компании постоянно сталкиваются с новыми вызовами, знания приобретают особую ценность. Ведь если мы не будем систематизировать и накапливать знания, и не будем уделять внимание процессу управления ими, то не сможем:

• обеспечить сотрудников всегда верными, актуальными и понятными материалами;
• оценить уровень вовлеченности персонала и организовать процесс своевременного ознакомления с важными обновлениями;
• сделать так, чтобы коллеги всегда знали о важных событиях и потребностях компании.

Все перечисленное, в том числе, влияет и на скорость: принятия своевременных управленческих решений, работы в целом, и вывода на рынок новых продуктов и услуг. Чтобы иметь возможность опередить вашего конкурента, необходимо решать вопросы и задачи быстро, четко и подбирать правильное решение с первого раза. Второй попытки не появится. Скорость обеспечивается наличием у каждого работника экспертных знаний.

Прежде чем говорить о Knowledge Management Systems (KMS), разберемся, что понимают под знаниями и в чем отличие знаний от информации? Информация представляет собой структурированные и обработанные данные (факты). Знания же – это наши суждения и мнения, основанные на данных и информации, наши идеи и изобретения, навыки и профессиональные компетенции, интерпретация правил и теорий и способность применить их на практике; это наш накопленный опыт, влияющий на последующие решения и шаги. Пожалуй, лучше всего проиллюстрировать концепцию можно на примере библиотеки. Если книги на полках считать данными, то написанные в них теории, правила и концепции будут информацией. Знаниями выступит библиотечный каталог, который является своеобразной картой с кратчайшим путем к нужной формуле или главе. Эффекты от внедрения процессов управления знаниями и системы управления знаниями 1. Формирование библиотеки экспертных знаний. Носителями знаний выступают специалисты и партнеры компании, поэтому важно фиксировать их опыт для дальнейшей передачи коллегам. В сфере ИТ слишком часто происходят ситуации, когда фирму покидает «тот самый инженер», поддерживавший информационные системы последние десять лет. Специалист, который приходит на его место, вынужден самостоятельно разбираться в том, как все устроено, порой «по-новому изобретать велосипед», тратить ресурсы компании. Логично выстроенные процессы управления знаниями и наличие технологической платформы, в рамках которой эти процессы будут автоматизированы, помогают минимизировать риск возникновения подобных ситуаций. В то же время активный обмен опытом способствует улучшению взаимоотношений между сотрудниками и сокращает цикл разработки продуктов. На самом деле, такая ситуация возможна абсолютно в каждом подразделении, поэтому решение такой задачи актуально для организации в целом. 2. Обеспечение высоких показателей деятельности подразделения/организации. Стандартизация и описание процессов управления знаниями обязательно приведут к сокращению операционных затрат, росту скорости принятия решений, уровня лояльности клиентов и работников к организации, росту уровня продаж и прибыли. Это положительно скажется на всех показателях организации. Например, крупный ритейлер Marks & Spencer, внедрив технологическую платформу для управления знаниями и выстроив процессы, сократил среднее время звонка в колл-центр на 18% и повысил удовлетворенность покупателей. Marks & Spencer обеспечила омниканальный подход в работе с клиентами, предоставляя им единую и одинаковую информацию в любом канале обслуживания. Хотя до внедрения системы управления знаниями информация в корпоративных базах данных дублировалась, иногда в фактах возникали противоречия, что вызывало негатив со стороны клиентов и поток заявок в техподдержку. 3. Своевременное информирование работников о важных изменениях в процедурах/процессах/условиях и т. д. Эффективное управление знаниями позволяет оперативно информировать сотрудников об изменениях внутри компании и собирать статистические данные о признаке ознакомления работника с информацией. Это особенно важно в условиях неспокойных рынков, когда штаты организаций наполовину состоят из «цифровых кочевников», для которых электронные письма и сообщения в мессенджерах становятся едва ли не единственным каналом получения апдейтов. Учитывая преимущества концепции, к управлению знаниями обращается все больше компаний по всему миру. По оценкам аналитиков маркетингового агентства Reportlinker, к 2026 году глобальный рынок перешагнет планку в триллион долларов. Один из ключевых его компонентов — системы Knowledge Management Systems (KMS).

Некоторые KMS-решения заточены под специфические задачи и области деятельности. Есть инструменты для построения системы знаний в виде карточек, связанных метаданными. Подход напоминает метод цеттелькастен, который широко используют исследователи и студенты. Карточки содержат заголовок темы или теги, описывающие ключевые аспекты и ссылки на другие заметки. Сегодня подобные решения предлагают стартапы вроде Roam Research, Obsidian и LogSeq. Однако их аудиторией являются фрилансеры, индивидуальные предприниматели и небольшие коллективы. Работать с ними в формате крупной компании будет достаточно сложно.

Можно отметить системы, работающие с графами знаний. Например, open source решение LinkedDataHub. Оно использует модель представления данных RDF — Resource Description Framework. С помощью RDF можно описать документы, отдельные фрагменты знаний внутри них, в также объекты реального мира — например, профессиональные качества конкретных специалистов. Можно провести параллели с Microsoft SharePoint и Atlassian Confluence, как с самыми известными на российском рынке. Но первое решение требует активного участия ИТ-специалистов, усилий по доработке и внедрению, а второе имеет ограниченную функциональность, т.к. изначально продукты Atlassian больше направлены на управление командами, а не знаниями. Наконец, существуют комплексные решения — единые порталы, где в структурированном виде хранятся актуальные для организации знания. Их интегрируют с внешними справочниками и корпоративными БД при помощи открытых API. При этом каждый пользователь — условный владелец продукта, специалист техподдержки, клиент — видит только ту информацию, которую ему раскрыл администратор с помощью разнообразных политик доступа.

Примером такой системы может быть Plus7 MayaK нашего партнера DIS Group. Она подходит для любых отраслей, в том числе тех, которые используют в работе сложную терминологию — например, банковское дело, телекоммуникационная отрасль, промышленный сектор, фармацевтика и др. Платформа предусматривает различные варианты поиска знаний в системе — вплоть до представления конкретного ответа на вопрос. В качестве ответа на вопрос может выступать информация из одного или нескольких элементов статьи или информация, заведенная в систему управления знаниями в формате FAQ.Так работники могут подобрать наиболее удобный подход для решения своих задач. Plus7 MayaK входит в Реестр отечественного ПО под № 14349. В то же время Plus7 MayaK можно развернуть в облаке IaaS 152-ФЗ для работы с персональными данными и критической информацией.

Статистика такова, что по данным Boston Consulting Group, 70% всех внедрений KMS не приносят ожидаемых результатов. Почему так происходит? Часто руководители рассматривают две взаимозависимые составляющие процесса управления знаниями (изменение процессов и технологическую составляющую) в отрыве друг друга, что не позволяет достичь поставленных целей. Нельзя внедрить платформу и не стандартизировать процессы управления знаниями, не сформировать стратегию развития, не внедрить единую для всей организации методологию управления знаниями. Если этого не сделать, у сотрудников появятся вопросы:

• как с этой платформой работать;
• какая информация в ней хранится;
• как распределить доступ к контенту для разных пользователей и на основании чего;
• к кому бежать, если контент неактуальный, кто за него отвечает, кто его использует;
• в какие сроки должна обновляться информация и т. д.

И вся затея быстро превратится в провальный проект. И наоборот. Потому что именно технологическая платформа позволяет автоматизировать процессы, систематизировать контент, стандартизировать его визуальное отображение и, самое важное, обеспечивает к контенту быстрый доступ. В первую очередь, необходимо выстроить работу с данными. Недостаточно просто распределить их по таблицам и загрузить в систему управления знаниями. Если не разбираться, какие данные действительно нужны, они быстро потеряют «свежесть». Иными словами, в компании образуется информационное болото, в котором завязнут производственные процессы. Также важно уделить внимание корпоративной культуре. Традиционная иерархия, где задачи следуют по направлению сверху вниз, может затруднять обмен знаниями между коллегами. Он будет формальным и происходить только по распоряжению руководства. В этом вопросе стоит ориентироваться на лучшие практики knowledge management. Например, имеет смысл организовать команду, которая будет поддерживать актуальность бизнес-сведений и их доступность через инструменты поиска. Это не только обеспечит всех сотрудников компании равным доступом к знаниям, но и даст им возможность запрашивать консультации у экспертов. Ими могут выступать и внешние специалисты — в том числе поставщики KMS. Например, мы в #CloudMTS охотно поделимся опытом, поможем с настройкой и масштабированием решения. Чтобы оно эффективно работало как в рамках небольшой, так и крупной организации. Таким образом, настроенные процессы и актуализированный контент в совокупности с технологической платформой и человеческим ресурсом и будут той самой формулой успеха при реализации проекта. С чего начать компании, которая планирует внедрить у себя KMS Важно понимать, какие глобальные цели и задачи стоят перед организацией, на решение которых может повлиять настройка процессов управления знаниями. Чаще всего, это операционные или финансовые задачи:

• сократить расходы на подразделение;
• снизить стоимость обслуживания клиента;
• исключить расширение штатной численности персонала при росте нагрузки и задач подразделения или, наоборот, сократить численность персонала с одного направления деятельности и перераспределить высвободившиеся ресурсы на новое направление деятельности.

Все цели обязательно должны найти отражение в стратегии, а критерии их достижения — стать ключевым KPI успешности ее реализации. На следующем этапе следует проанализировать текущее состояние актива знаний по ключевым характеристикам «как есть», а после — описать знания по тем же характеристикам, только в парадигме «какими знания должны быть». Когда анализ проведен, формируется план мероприятий о необходимых изменениях, единая методология управления контентом и функциональные требования к технологической платформе, на основе которых и будет осуществляться выбор СУЗ. Наличие стратегии позволит избежать основных трудностей в будущем. В завершение несколько советов:

• составьте план переноса знаний из старых источников в СУЗ, фиксируйте свой прогресс;
• не стремитесь перенести сразу весь контент, определите первоочередный, которого будет достаточно, чтобы хотя бы одна выделенная группа сотрудников начала работать в системе без необходимости открывать другие источники, далее переносите контент для второй группы пользователей, потом для третьей, постепенно подключая все новых и новых пользователей к СУЗ;
• не стремитесь сделать сразу идеальную структуру контента: сколько людей – столько и мнений, а наиболее корректную обратную связь о качестве контента вам сможет дать только конечный пользователь;
• продумайте заранее, как сделать привлекательной СУЗ для давно работающих в организации сотрудников (это сродни процессу управления изменениями, ведь для таких сотрудников нет ничего более страшного, чем что-то новое).

Источник: https://vc.ru/services/590203-vzyat-i-obognat-konkurentov-na-chto-obratit-vnimanie-vnedryaya-sistemu-upravleniya-znaniyami

Автор Александр Тарасов В новой реальности консалтинг больше не нужен? Из всех мифов, связанных с ИT-консалтингом, этот в последнее время приходится слышать чаще всего. Казалось бы, все логично: словосочетание «период турбулентности» прочно вошло в нашу жизнь, российские компании переживают беспрецедентные санкции, а значит, будут стремиться к экономии и в первую очередь отказываться от услуг внешних специалистов. Внимание, спойлер: это не так. Именно в сложные для экономики и бизнеса периоды консалтинг не только не исчезает, но и получает дополнительные стимулы для развития. Чтобы понять, почему это происходит, давайте разберемся, для чего вообще люди обращаются к профессиональным консультантам.

Занимаясь бизнесом, вы обязательно изучаете различные стороны вопроса. Вы погружены в тему продаж, управления проектами, маркетинговой стратегии и, конечно, ИT. Но у вас нет возможности с головой уйти в изучение тонкостей какого-то одного из этих аспектов — хотя бы по той причине, что в сутках по-прежнему 24 часа, львиную долю которых вы тратите на свое основное занятие — собственно бизнес. Тогда-то и нужны консультанты, задача которых — знать все, но в одной области. Поясню на примере отрасли, в которой компания DIS Group работает уже более 17 лет, — управления данными. Практически любая крупная компания, располагающая большими объемами данных — о клиентах, продуктах, услугах, сделках и так далее, — рано или поздно сталкивается со следующей проблемой: данные вроде бы есть, но вот быстро сформировать на их основании отчет или аналитическую модель не получается. Так происходит, потому что из запросов выстраивается очередь и к тому же они обладают разным уровнем приоритета. Если вы не член совета директоров компании, у вас есть все шансы получить ваш отчет через несколько недель, если не месяцев, когда информация в нем уже устареет. А ведь на ее основании приходится принимать важные бизнес-решения. Компания обращается к ИT-консультантам с просьбой подобрать им более мощное программное обеспечение, способное работать быстрее. Но консультант, изучив ситуацию, понимает, что проблема может быть не в ПО как таковом, а в отсутствии подхода к работе с данными. Образно говоря, все данные компании свалены в одну «кучу», без распределения по категориям. Какие-то из этих данных уже неактуальны, какие-то дублируются, а каких-то не хватает. Владельцы данных, то есть те, кто за них отвечает, тоже отсутствуют, а значит, непонятно, откуда эти данные взялись и для чего предназначены. Все это напоминает огромную библиотеку, из которой исчез не только каталог, но даже таблички на книжных шкафах. Грамотный ИT-консультант скажет об этом заказчику и поможет сформировать стратегию работы с данными: определить их источники, сформулировать требования к качеству, избавиться от дубликатов и заполнить лакуны, составить единый каталог, а главное — поддерживать его в актуальном состоянии. Возвращаясь к сравнению с библиотекой, с таким каталогом читатель может сам легко и быстро найти нужную книгу, а не звать для этого библиотекаря. Четко выстроенная стратегия работы с данными поможет устранить 90% сложностей в работе с ними. И только после того, как стратегия готова, можно выбирать ПО, оптимальное для ее реализации. Теперь представим, что заказчик решил обойтись без внешних консультаций и просто приобрести некие ИT-решения. Он сэкономил время? В моменте — да. Но если заказчик не знает, как внедрять это ПО, а главное, в чем первопричина его затруднений, то в дальнейшем он столкнется с теми же проблемами, что и в начале работы. Значит, придется возвращаться к истокам, а такая потеря времени грозит отставанием от конкурентов и в конечном счете убытками для компании.

К себе в команду вы ищете самых компетентных и опытных сотрудников. Но какой опыт может считаться большим? В лучшем случае это будет несколько компаний, в идеале — с хорошей репутацией и с именем на рынке. Консультант же прошел весь или почти весь рынок, успел поработать с огромным числом компаний и повидал все многообразие бизнес-кейсов. Более того, для него эта работа никогда не заканчивается: он в курсе всех изменений, тенденций и вызовов, с которыми сталкиваются клиенты. Это и есть ключевая особенность внешнего консалтинга и его преимущество перед внутренней экспертизой. В моменте времени, здесь и сейчас, консультант всегда будет видеть более полную, детализированную и актуальную картину, чем компания-клиент. Последним, кстати, далеко не всегда нужны консультации «с нуля». Зачастую к услугам консалтинга прибегают, чтобы получить обоснованное, подкрепленное экспертизой подтверждение собственных гипотез. Ну или их опровержение — такое тоже возможно. Экономия времени, выжимка актуальных и точных знаний, быстрое подтверждение или опровержение гипотез — вот три кита, на которых стоит консалтинг в ИT. Вернемся к «новой реальности», в которой теперь живет бизнес. Принимать решения нужно в условиях неопределенности, причем в очень сжатые сроки. Вместо уверенных прогнозов приходится иметь дело с гипотезами. И наконец, именно сейчас все компании ищут возможность опереться на опыт — не свой, потому что с вызовами, подобными 2022 году, пока сталкиваться не приходилось, а внешний «опыт выжившего». На примере ИT это видно особенно хорошо. Уход западных решений, на которых много лет строилась вся цифровая инфраструктура компаний, — всего лишь вершина айсберга. Изменения в экономике гораздо глубже и сложнее, и поэтому задача импортозамещения — не просто скопировать старые решения. Необходимо сформировать новый, более работоспособный стек процессов и подобрать для него подходящее российское ПО. Кстати, первыми это поняли крупные банки — не только из-за тесной связи с мировой экономикой и колебаниями на рынке, но и благодаря грамотно выстроенной работе с данными, которая ведется уже много лет.

Последние несколько лет мы наблюдаем тенденцию к созданию закрытых экосистем, включающих и ИT. Как правило, такие экосистемы возникают вокруг крупнейших финансовых, телекоммуникационных и нефтегазовых компаний. Однако на пиках разработки — формирования процессов или создания собственных решений – даже самые мощные экосистемы все равно задействуют внешние ресурсы. Это происходит именно из-за их масштабности и невозможности закрыть все задачи только своими силами. Часть консалтинговых компаний, по моему мнению, станет поставщиками ресурсов для таких экосистем и крупных организаций. Их будут привлекать к разработке продуктов и созданию стратегий цифрового развития. Другие компании будут двигаться к противоположному полюсу — в сторону «бутикового» консалтинга. Это будут специалисты в какой-то одной, очень узкой сфере, зато непревзойденные в своей области. Источник: https://www.it-world.ru/cionews/business/189221.html

Агросектор называют одним из наиболее перспективных для развития IT-технологий. Этому, по словам экспертов, способствует эффект низкой базы, широкий диапазон возможностей для внедрения и большой потенциал для роста. В то же время внедрение «цифры» в АПК сдерживает чрезмерная консервативность сельскохозяйственной отрасли, высокая стоимость внедрения, а также антироссийские санкции, из-за которых аграриям приходится отказываться от привычных инструментов и ждать, пока перестроится отечест­венный IT-сектор.

АПК постепенно становится областью, в которой используются и роботы, и big data, и искусственный интеллект, отмечают эксперты. Такая индустрия носит название «Сельское хозяйство 4.0», эту стадию также называют «цифровое земледелие» (digital farming). На этом этапе сельское хозяйство использует не только возможности механизации и автоматизации, но и новые источники информации, инструменты больших данных, интеграцию с цифровыми сервисами, внедрение высоких технологий (AgroTech), целью которых является повышение урожайности, качества продукции и экономической эффективности производства без нанесения вреда окружающей среде. «Прежде всего IT-технологии позволяют повышать производительность агробизнеса — от оптимизации числа занятых работников до экономии материальных ресурсов, таких как вода, удобрения, горюче-смазочные материалы. Широкое применение в сельском хозяйстве России и Краснодарского края в частности находят системы компьютерного зрения»,— отмечает декан факультета цифровой экономики и массовых коммуникаций Московского технического университета связи и информатики Сергей Гатауллин. Олег Гиацинтов, технический директор DIS Group (предлагает решения в области управления данными, бизнес-аналитики, защиты информации), добавляет, что использование комбайнов и тракторов, работающих на автопилоте, позволяет значительно снизить себестоимость производства зерна, а роботы-дояры работают значительно быстрее человека. «С помощью IT-технологий компании могут сократить свои издержки. Передав рутинные, повторяющиеся операции от человека машине, мы значительно снижаем число ошибок, а значит, и связанных с ними убытков»,— комментирует он. По словам Виктории Супруновой, регионального директора Южной локации компании Axenix (консалтинговая технологическая компания, ранее входившая в международную сеть Accenture), в АПК спросом пользуются такие технологии, как мониторинг посевов, управление дронами при формировании карт полей, искусственный интеллект, прогнозирование урожайности, а также проведение аналитики показателей, оптимизация процессов логистики. «Это лишь малая доля технологических примеров, которые могут быть применимы и внедрены»,— добавляет она.

Спикер Законодательного собрания Кубани Юрий Бурлачко отмечает «очень широкие возможности использования в сельском хозяйстве беспилотной авиации». Она, по его словам, позволяет оценивать всхожесть агрокультур, обрабатывать посевы пестицидами для борьбы с вредителями, создавать электронную карту сельхозугодий и охранять их.

Одной из основных проблем недостаточно высокого уровня распространения цифровых технологий в АПК в России и в Краснодарском крае в частности эксперты называют высокую стоимость IT-решений. Позволить себе внедрить их могут только крупные предприятия, в то время как у малого и среднего бизнеса нет запроса на цифровизацию. «АПК — не высокомаржинальный бизнес, в нем нет большого количества свободных денег. Условно говоря, фермеру нужно 500–600 га, чтобы превратить небольшой семейный бизнес в полноценное предприятие и получать несколько миллионов рублей прибыли в год. Но даже для такого предприятия ИТ-решения будут дороги»,— отмечает сооснователь веб-интегратора StepUp Тимур Алимханов. Он также обращает внимание, что на российском рынке практически нет готовых IT-продуктов, а стоимость отечественных разработок нередко завышена из-за невысокого спроса. Кроме того, эффект от внедрения IT-решений оказывается неочевидным для многих фермеров. «Например, производитель трактора может написать на сайте, что трактор окупит себя через три года, и это будет правдой. Фермер это понимает. С IT-продуктом это не так работает, а если даже это так — доказать это будет непросто»,— добавляет эксперт. «Сегодня мы наблюдаем, что, несмотря на цены в десятки миллионов рублей за трактор или комбайн, сельхозтоваропроизводители делают выбор именно в пользу оснащения автопарка»,— соглашаются в министерстве сельского хозяйства Краснодарского края. Основатель проекта сити-ферм Healthy Garden Григорий Болотин добавляет, что АПК — это традиционно достаточно консервативная отрасль, а высокая цена ошибки в виде возможной потери урожая создает дополнительный барьер для тестирования и внедрения инновационных решений в отрасли. По мнению директора ритейл-направления компании ITentika Сергея Кузнецова, ключевая проблема, которая тормозит повсеместную цифровизацию,— разрозненность данных на разных предприятиях и фермах. «Информация вносится в разные системы, которые не синхронизируются между собой, а на некоторых предприятиях до сих пор записывают полученные сведения и собранную статистику в тетради. Для того чтобы ИТ-продукты развивались, нужно создать единую базу, в которой будет храниться и анализироваться информация от всех хозяйств»,— считает он. Еще одна проблема, которую озвучивают специалисты,— невозможность использовать иностранные IT-системы в условиях антироссийских санкций и последовавшего за ними ухода зарубежного бизнеса из России. К таким последствиям многие представители бизнеса оказались не готовы, а на переход на отечественные IT-решения потребуется время. «В условиях санкций и технологической изоляции в сельскохозяйственной индустрии происходит массовая миграция на отечественные сервисы и внедрение импортозамещающих решений. Многие международные технологии с высокой долей вероятности больше не будут доступны на нашем рынке, поэтому компаниям необходимо повышать технологический суверенитет и искать отечественные решения. При этом в отсутствие необходимого объема венчурного капитала отток квалифицированных кадров и фактическое обнуление отечественной экосистемы инноваций в агротехе приведет к очень большой нехватке технологических компаний»,— полагает сооснователь Napoleon IT (специализируется на разработке программного обеспечения и IT-продуктов под ключ) Руслан Ахтямов. В 2021 году в Краснодарском крае разработана стратегия цифровой трансформации региона. В качестве основных ключевых проектов в области АПК обозначены:

• Создание цифрового реестра земель сельхозназначения
• Создание механизма автоматического прогнозирования урожайности четырех основных сельскохозяйственных культур
• Формирование банка данных в сфере животноводства
• Мониторинг целевого использования земель сельхозназначения
• Создание цифрового двойника растениеводческой и животноводческой ферм

Согласно проекту документа, указанные в стратегии показатели должны быть достигнуты к 2024 году. Сергей Гатауллин считает, что на помощь малому и среднему бизнесу должны прийти российские власти, которые могли бы разработать соответствующие меры господдержки. При этом эксперт считает, что отечественные IT-разработчики вполне успешно справляются с задачами импортозамещения. «Отечественные ученые и исследователи начинают поставлять альтернативные западным ИТ-решения, которые в скором времени будут соответствовать современным вызовам агроиндустрии»,— уверен он. Рынок будет расти Несмотря на все сложности, перспективы дальнейшего внедрения цифровых технологий в российском АПК эксперты оценивают положительно. «Сейчас ни одну сферу невозможно представить без внедрения цифровизации и IT-технологий. Я думаю, что в ближайшее время мы увидим рост и развитие отечественных IT-систем, как коробочных, так и разработанных на заказ. Будет увеличиваться количество “умных” производств, и соответственно их производительность»,— уверен Сергей Кузнецов (ITentika). Директор краснодарской компании «Магротек» (занимается разработкой программного обеспечения) Вячеслав Холодченко считает, что в IT-секторе российские решения быстро догонят, скопируют западные аналоги, в чем-то их превзойдут. Но вне IT-сектора развитие рынка будет сильно отставать от западного формата работы, предполагает он. В то же время Руслан Ахтямов (Napoleon IT) считает, что сельхозиндустрия будет развиваться даже в условиях тотальных макроэкономических кризисов, но развитие это будет эволюционное, а не революционное. Поэтому внедрение IT-технологий в ближайшей перспективе будет затрагивать только те направления, в которых будет очевидный экономический эффект на коротком горизонте, полагает он. «Говорить о сколько-нибудь значимых сдвигах в сторону перехода в “Сельское хозяйство 4.0” на горизонте ближайших лет не приходится как минимум потому, что инвестиционный капитал в агротехе — это очень консервативный капитал, и перетекать он будет только туда, где меньше рисков и быстрее возврат инвестиций»,— подчеркивает эксперт. Источник: https://www.kommersant.ru/doc/5679544

В Алматы прошел бизнес-форум «Цифровое перерождение», который на одной площадке собрал представителей ведущих IT-компаний, государственных структур и бизнес-сообщества. Большой интерес у представителей бизнеса вызвала дискуссия на тему «Как повысить операционную эффективность и клиентский опыт», в которой в качестве спикера принял участие Chief Data Officer Tele2/Altel Станислав Стрельцов. «Цифровое перерождение» – не новый этап для Tele2/Altel. Этими двумя словами можно описать огромный пул работы, который происходит внутри компании не первый год. Диджитализация затрагивает все бизнес-процессы оператора. Цифровая трансформация ведет не только к повышению эффективности, но и напрямую отражается на качестве и восприятии предлагаемых сервисов. «Мы как клиентоориентированная компания в первую очередь думаем над тем, как улучшить клиентский опыт, предложить абоненту лучший продукт или сервис, чтобы люди оставались с нами. Каждый день телеком-оператор генерирует миллиарды уникальных записей, которые хранятся в базах данных. Рассматривая такой объем информации, как актив компании, мы используем подходы на основе машинного обучения, продвинутой аналитики и self service инструментов, чтобы формировать положительный клиентский путь. Многие полагают, что мы больше отталкиваемся от бизнеса, но на самом деле у нас все решает пользователь и его потребности, которые мы можем извлекать из данных с помощью математики. То есть, по сути, мы позволяем клиенту решать за нас, что ему больше нравится», – сказал Станислав Стрельцов. Он также отметил, что при наличии многомиллионной базы важно внедрить систему ранжирования и понимать, какую информацию и когда предоставить клиенту. «Есть примеры, когда оператор, что называется, может «заспамить» клиента. Я слышал о кейсе, когда один абонент получил 500-700 сообщений за месяц. Разделите на 30 и поймете, сколько он получал информации в день. Таких историй у нас точно не будет, так как в компании четкий контроль за процессом коммуникации с абонентами. Мы много времени уделяем нашим каналам связи, привлекаем пользователей, которые тестируют услуги, производим аналитику и тестируем гипотезы. У нас более трех десятков источников и видов коммуникации, поэтому данные приходят на помощь, когда нужно понимание, через какой канал отправить клиенту сообщение и в какое время», – добавил Станислав Стрельцов. Эксперт много говорил о различных составляющих успешных кейсов – будь то удержание клиента, оптимизация процессов или уменьшение упущенной выручки. Но в каждом из успешных кейсов всегда присутствует одна цель – то самое «счастье клиента». «Правильный подход к использованию больших данных позволяет улучшать операционную эффективность компании за счет оптимизации имеющихся процессов (продуктов) или создания новых. Как пример, в некоторых направлениях мы используем подходы на основе reinforcement learning (один из способов машинного обучения), чтобы изучить потребности абонентов, создавать новые предложения и предвосхищать ожидания. Ведь от этого зависит счастье клиента», – сказал Станислав Стрельцов. Источник: https://kz.kursiv.media/2022-10-13/stanislav-strelcov-u-nas-vse-reshaet-polzovatel-i-ego-potrebnosti/

Основной признак любой «эпохи турбулентности» – не просто изменения, но быстрые изменения. Привычные алгоритмы ведения бизнеса, ещё вчера проверенные и надёжные, становятся нерабочими, а то и вредными для компании. В этих условиях бизнесу предстоит в кратчайшие сроки решить следующие задачи:

1. Понять, в каком состоянии сейчас находится компания: каковы основные бизнес-показатели, операционная эффективность, ключевые направления деятельности, сильные и слабые стороны.
2. Определить ключевые бизнес-задачи: как, исходя из имеющихся вводных, организация может развиваться – в ближайшем будущем и в более отдалённой перспективе.
3. Выбрать инструменты, в том числе IT, для решения этих бизнес-задач.

Какая роль в этом процессе отводится цифровым технологиям? В условиях «без права на ошибку» стратегические решения принимаются на основе анализа массивов данных – как внутренних, так и из внешних источников. Именно поэтому в приоритете сейчас аналитические проекты, дающие возможность оценить текущее состояние компании, смоделировать наиболее вероятные сценарии развития и принимать решения гибко, в условиях меняющейся ситуации. Это особенно хорошо видно на примере банковской сферы. Финансовая аналитика – одна из самых сложных для ведения. Формирование отчётов, как правило, занимает от 1 дня, поэтому лица, принимающие решения, получают информацию, устаревшую как минимум на 24 часа. О необходимости «мгновенной» аналитики заговорили уже давно, но особую остроту эта тема обрела после введения санкций и последовавших за этим скачками валют. Системообразующие банки РФ сосредоточились на проектах, позволяющих в режиме реального времени получать критически важную информацию – такую, как динамика курсов валют, ситуация на глобальных рынках и т.д. – и строить прогнозы для дальнейшего принятия решений. Основу таких проектов составляет комплекс решений по работе с данными: BI и аналитические платформы, инструменты интеграции данных, повышения и контроля качества данных, а также озёра и фабрики данных. Последние представляют собой, по сути, непрерывный «конвейер гипотез», на которых базируется вся аналитика компании. Не менее важным направлением в «эпоху турбулентности» стала работа с клиентами, и здесь компаниям во многом помог опыт, приобретённый в период пандемии. За примерами снова обратимся в банковскую отрасль. В стрессовый период на контакт-центры банков обрушилась волна обращений от клиентов. Сотрудники должны были давать разъяснения по поводу изменений в работе карт, новых правил обслуживания счетов, возможности снятия и обмена валюты и т.д., причём информация по этим вопросам быстро менялась и устаревала. Ключевым инструментом для отработки коммуникаций с клиентами стали системы управления знаниями. Их основная задача – поддерживать в актуальном и структурированном виде весь имеющийся в компании объём знаний и обеспечивать к ним быстрый доступ через любой канал. Сотрудники компании получают нужную информацию через внутрикорпоративный портал, а клиенты – через мессенджеры, чат-боты или более привычный колл-центр. Управление знаниями позволяет не только повысить качество коммуникаций с клиентами и уровень клиентской удовлетворённости. Работа с такими решениями помогает сотрудникам контакт-центров испытывать меньший стресс на рабочем месте. Соответственно, снижается и текучесть кадров. Последнее актуально не только для банков, но и для любого клиентоцентричного бизнеса. Не случайно представители страховых компаний назвали управление знаниями одной из наиболее эффективных инвестиций в период турбулентности. Но если в области управления знаниями и аналитики уже представлен ряд российских решений, в том числе закрывающих большинство функций наиболее востребованного западного ПО, то с остальными направлениями всё несколько сложнее. Импортозамещение стало насущной задачей, потребностью №1. Но что именно и каким образом мы планируем импортозаместить?

К концу 2021 года доля российского софта в государственных компаниях составляла около 30-35% при целевом показателе в два раза выше. Импортонезависимость органов власти оказалась несколько выше и к весне 2022 года составила порядка 50-60%. Что касается коммерческого сектора, то он работал почти исключительно на иностранном ПО вплоть до массового «исхода» зарубежных вендоров из России, а потому оказался в ситуации, когда замещать стало нужно всё и сразу – весь программно-аппаратный комплекс, от небольших решений до крупных систем. С другой стороны, значит ли это, что мы должны немедленно воспроизводить весь стек решений, которые оказались недоступны на российском рынке? Не рискуем ли мы потратить время и бюджет на разработки, которые в конечном счёте останутся невостребованными или не оправдают надежд, которые мы на них возлагаем? Это возвращает нас к вопросу об актуальных бизнес-задачах. Чтобы быть эффективными в новой реальности, компании перестраивают процессы, для реализации которых нужен новый набор инструментов. По сути, основная задача сейчас – не заместить старое, а выстроить всю бизнес-архитектуру заново, причём уже с опорой на российские решения. Помимо аналитики и управления данными, среди самых востребованных технологий сейчас решения по автоматизации процессов, в том числе узкоспециализированных. С этим связан рост спроса на low-code платформы, который наметился ещё несколько лет назад и усилился с весны этого года. Среди преимуществ low-code – возможность сделать решение «под себя», с учётом всех специфических потребностей компании, а также высокая скорость разработки – около 1 месяца вместо обычных 4-5. Кстати, в контексте импортозамещения возрастает и спрос на технологии управления знаниями. Выше я говорил о том, как их применяют в контакт-центрах и field force. Однако при перестройке процессов и переходе на новые решения компании сталкиваются с необходимостью быстро переучить сотрудников и помочь бизнес-пользователям переориентироваться. Для этого на основе систем управления знаниями создаются внутрикорпоративные порталы – обычные или с модулями обучения, которые в среднем ускоряют онбординг на 75%. Наконец, в перспективе я вижу большие возможности развития для таких технологий, как «цифровой сотрудник». Такие решения предлагают работодателю единый взгляд на сотрудника – его профессиональный рост, потребности, перспективы и сложности, возможность применения его навыков в том или ином направлении. Сотрудник же, в свою очередь, получает цифровой сервис, который упрощает рутинные процессы вроде составления графика отпусков или написания заявления на больничный. Кроме того, такие платформы анализируют функционал каждого сотрудника и предлагают ему возможности профессиональной переподготовки или обучения. Таким образом, для работодателя это возможность наиболее рационально использовать кадровый потенциал компании, а для сотрудника – профессионально развиваться в максимально комфортной обстановке. Таким образом, в перспективе 1-2 лет можно ожидать появления российских разработок в самых разных направлениях. Но здесь подстерегает другая опасность: появление большого числа маломощных решений, не соответствующих ни заявленным параметрам, ни ожиданиям заказчика. Такие решения не несут практической пользы, но создают иллюзию широкого предложения. Поэтому компаниям – как заказчикам, так и разработчикам – стоит руководствоваться принципом «лучше меньше, да лучше» и ориентироваться на несколько по-настоящему мощных и жизнеспособных решений от компаний, доказавших свою экспертность.

Любой кризис всегда несёт в себе потенциал для развития. Задача цифровых технологий сейчас – стать инструментом, который поможет компаниям раскрыть этот потенциал и извлечь из него максимальную пользу. Внешняя оптимизация заключается в том, чтобы компания сумела быстро и эффективно перестроить свой бизнес – проще говоря, как можно быстрее поняла, как можно в новых условиях получить максимальную прибыль при минимальных затратах. Что же касается внутренней оптимизации, в центре неё оказываются отношения компании с сотрудниками, основанные на доверии, взаимной поддержке и комфортной рабочей среде. Однако повторюсь: любые, даже самые лучшие технологии будут работать только в том случае, когда у компании есть понимание, куда ей следует двигаться и в каком направлении развиваться. Именно такой подход позволяет превратить цифровые решения в драйвер для роста и развиваться даже в условиях «зоны турбулентности». Источник: https://www.it-world.ru/cionews/business/187973.html

В ситуации, когда западные поставщики программных инструментов ушли из России очень важно понимать, как будет дальше проходить цифровизация бизнеса, какие решения останутся «на руках» у бизнеса. Мы попросили экспертов, представителей ИТ-рынка страны прокомментировать ситуацию с внедрением систем автоматизации в России и назвать популярные инструменты, а кроме этого решения, которыми можно заменить, например, SAP.

«В ближайшее время можно ждать взрывного спроса на low-code»

Александр Тарасов, управляющий партнёр DIS Group. Российские компании активно переходят на отечественные решения. Это уже не новость, и связано это с уходом большинства западных поставщиков программного обеспечения с российского рынка и необходимостью импортозамещения. Что касается инструментов, всё зависит от потребностей конкретной компании и от того, какое направление бизнеса она автоматизирует. Из «универсальных» решений наибольшей популярностью пользуются, конечно, продукты 1С. А вот специфических, нишевых решений для автоматизации более или менее узкоспециализированных процессов на российском рынке пока крайне мало. Поэтому большой популярностью пользуются low-code платформы. Их основной плюс – возможность качественно реализовывать вполне конкретные задачи за короткое время (2-3 недели вместо 4-5 месяцев). В ближайшее время можно ждать взрывного спроса на low-code платформы, которых на российском рынке пока немного. Основная причина их востребованности – нехватка российских решений для нишевой автоматизации. Например, в таких узкоспециализированных отраслях промышленности, как нефтедобыча и геологоразведка, автоматизация до недавнего времени строилась исключительно на иностранном ПО. Чтобы его заменить, компании вынуждены начинать собственную разработку. Сделать это можно либо с нуля, либо с использованием low-code технологии. Основное преимущество последних, как я уже говорил, – скорость разработки. Получить MVP можно уже месяц после старта. Я считаю, что простых средств для автоматизации не бывает. Их простота определяется готовностью заказчика внятно и чётко сформулировать требования. Исходя из нашего опыта, российский заказчик не просто готов разбираться в решениях, но и уже это делает. Для любого заказчика важно иметь возможность легко и быстро вносить изменения в разработку. Не менее важно иметь возможность поддерживать систему с минимальными трудозатратами. Поэтому чем проще и понятнее будет интерфейс и чем шире – функционал, тем активнее платформа автоматизации будет использоваться для создания самых разных решений. Охват может быть огромным – от создания сайтов и интернет-приложений до сложных внутренних систем по управлению бизнес-процессами. Говоря о популярных решениях, больше всего на слуху платформа 1С.Предприятие, которая позволяет закрывать львиную долю потребностей бизнеса. В области построения хранилищ данных и автоматизации связанных с этим процессов можно рекомендовать решения Arenadata. Для автоматизации специализированных процессов оптимальны low-code платформы, среди которых я бы выделил Plus7 Forsage Platform от компании Data Инновации. Касперский недавно заявил о начале разработки решения для автоматизации HR-процессов. Опыт этой компании вызывает доверие. Остальное – это нишевые решения, которые пока не имеют ярко выраженных преимуществ. Полная версия статьи: https://digital-report.ru/chem-sejchas-avtomatizirovat-rossiju-1c-i-low-code/

Региональные витрины данных, создание которых в стране должно завершиться к концу 2022 года для упрощения получения гражданами госуслуг, можно использовать и в сфере образования, а также для кадастрового учета и пенсионного обслуживания, считают эксперты “РГ”. Витриной данных называют часть хранилища данных, объединяющую тематическую информацию, ориентированную на пользователей какой-то одной группы или одного департамента. Помимо функции записи к врачу или взаимодействия с ГИБДД, витрины данных можно использовать для любых потребительских услуг – кадастрового учета, пенсионного обслуживания, записи детей в школы и детсады, а также для эффективного межведомственного взаимодействия, добавил в разговоре с “РГ” технический директор компании DIS Group 1 Олег Гиацинтов. По словам эксперта, витрины ускоряют очистку и подготовку данных более чем на 50 процентов. Сервисы, основанные на этих витринах, работают быстрее, а информация более точная и актуальная. В мировой практике витрины данных широко используют в госсекторе: в департаментах социальной защиты, службах медицинского и фармацевтического контроля, а также для создания правительственных классификаторов для различных ведомств. В сфере высшего образования вопрос доступности информации сегодня особенно актуален. В частности, это касается научных исследований и программ, обратил внимание в разговоре с “РГ” директор по развитию бизнеса в области разработки программного обеспечения ИТ-компании “КРОК” Виктор Смирнов. “Из-за приостановки участия в международных проектах и организациях необходимо прорабатывать новые сценарии сотрудничества в научной сфере, а также привлекать в страну студентов, аспирантов и ученых. В том числе это возможно через предоставление актуальной статистической и аналитической информации через витрины данных”, – полагает эксперт. Вице-премьер Дмитрий Чернышенко по итогам совещания с руководителями цифровой трансформации федеральных органов исполнительной власти и регионов поручил разработать региональные витрины данных и до конца 2022 года подключить их к платформе “Госуслуги”. Это необходимо, в частности, для развития сервиса “Запись на прием к врачу”, сообщили в аппарате вице-премьера. “Мы отмечаем, что в рамках пилотного проекта в Башкирии, Дагестане, Калуге, ЯНАО, Оренбурге качество предоставления услуги существенно выросло. Необходимо проанализировать и масштабировать успешный опыт. Задача руководителей цифровой трансформации субъектов совместно с Минздравом России и региональными органами здравоохранения до конца года эту задачу решить”, – пояснил Чернышенко. Формирование витрин данных также необходимо для создания экосистемы цифровых сервисов. Витрины будут базовым сервисом платформы “ГосТех”. Также вице-премьер поручил Минцифры РФ разработать единые классификаторы и требования к витринам данных, а регионам – подготовить планы мероприятий по их созданию. С сентября эта работа будет учитываться при формировании рейтинга цифровой трансформации субъектов. “Самое сложное – объединить информацию из разных ведомств, ведь все они классифицируют ее по-разному. Нужны поддержка на самом высоком уровне и постоянный контроль, что поручение исполняется своевременно. Также необходим мониторинг качества данных и их актуальности”, – обратил внимание Олег Гиацинтов. В идеале платформа “ГосТех” со стороны власти должна обеспечивать сокращение сроков исполнения госфункций и оказания госуслуг, повышение скорости внедрения изменений, а также прогнозируемость бюджета в части поддержки и развития решений, обратил внимание Виктор Смирнов. “С точки зрения бизнеса важны упрощение бюрократических процедур, открытость данных для построения на их основе клиентских сервисов, подписки на критичные обновления. А для потребителей в первую очередь важно обеспечить упрощение и улучшение клиентских путей”, – сказал эксперт, добавив, что сейчас надо четко сформулировать требования по управлению платформой “ГосТех”. Источник: https://rg.ru/2022/08/03/sfery-primeneniia-regionalnyh-vitrin-dannyh-mozhno-rasshirit.html